Гибель трагической драмы

Пустая серая комната. Слева дверь. Вверху на стене — окошко с прорезью в нарисованных голубых небесах. В полу — вентиляционное отверстие с привязанными к решётке красными ленточками.

АКТ ПЕРВЫЙ

Дверь открывается, входит пожилой мужчина в судейском парике и европейском костюме конца 18-го века. Еле слышно бубнит:

«Быть может посетит меня восторг И творческая ночь, и вдохновенье; Быть может, новый Гайден сотворит...»

Застыв посреди комнаты, удивлённо оглядывается по сторонам.

Сальери

Я шёл в уборную, но это не она...
Что за абсурдное и злое наважденье?..

Возвращается к двери, не может её открыть. Отчаянно дёргает ручку

Канальство! Чертовщина! Это сон?!

Из-под решётки в полу раздаётся зловещее хихиканье. Сальери бросается к ней.

Откройте дверь, разбойники! Паяцы!
Не знаете, над кем изволили шутить!
Я капельмейстер императора, мерзавцы!

В полной тишине Сальери стоит раком возле решётки и прислушивается. Проходит две-три минуты.

Ужель я сплю и вижу странный сон?
Но всё как будто наяву — решётка, пол...

Безуспешно пытается раздвинуть прутья, потом всматривается сквозь них. Прикладывает ухо. Стоит в такой позе, задом к двери, ещё минуту.

Дверь открывается, стремительно входит огромный афровенецианец с яростью на перекошенном лице. Сальери, не меняя позы, поворачивает к нему голову и удивлённо смотрит на незнакомца.

Отелло
(Поднимает брови.
Зычным, властным басом)

Эмилия? Что за дурацкий на тебе сюртук?

Сальери
(подымается с колен)

Ты кто, арап? Ответишь мне за шутки!

Отелло

Брабанцио? К чему смешной парик?

(всматривается в Сальери)

Нет, ты не он! Откуда взялся, клован?

Сальери
(возмущённо)

Как смеешь мне дерзить! Я — капельмейстер!

Отелло

Так немец ты, хоть говоришь по-итальянски.
Коль знатного сословия — прости.
Изволь, однако, внятно объясниться —
Что делаешь ты в комнатах моих?

Сальери

Не ты ль сыграл со мною злую шутку
И поместил в свой душный кабинет?

Отелло
(грозно)

Я не ослышался? Ты обозвал меня фигляром?!

Сальери
(слегка испуганно)

А кто ты?

(словно догадавшись о чём-то, пугается сильнее)

Следователь? Кат? Иезуит?

(самому себе)

Нет, я ж ещё не совершил злодейства...

(судорожно ощупывает карман)

Отелло

Да ты смеёшься надо мною, дерзкий немец!
Я — губернатор Кипра, а кто ты?

Сальери
(ошарашенно)

Я — капельмейстер... Императора... Оркестра...

Отелло

Что происходит здесь? Зачем мне австрияки?

(догадывается, торжествующе)

Так ты шпион, голубчик? Ну-ка, отвечай!

(меняется в лице)

Ах, это Кассио послал тебя, подонок!

Сальери
(мямлит)

Я попрошу...

Отелло

Ублюдок, пидарас!

(видит, что Сальери раздавлен и плачет)

Не ты подонок — Кассио.

(показывает рукой в сторону двери)

Мерзавец
решил к замку отмычку подобрать...
Послал тебя из воска сделать слепок
замочной скважины...

(отходит от двери, встает у края сцены, лицом к зрителям)

Скотина, тварь, подлец!

Сальери кидается к двери и отчаянно дёргает ручку. Падает на колени, плачет.

Отелло
(поворачивается к Сальери)

Ну что с тобой, придурок? Ты боишься?

Сальери

Хочу домой! Откройте дверь! Прошу!

Отелло подходит к двери. Сальери убегает к противоположной стене.

Отелло
(дёргает ручку)

Закрыто?

(стучит кулаком в дверь)

Яго! Что за чертовщина!
Откройте дверь, канальи! Накажу!

(разбегается, кидается на дверь плечом, но отлетает обратно, падает на пол)

Минутная пауза. Сальери сидит у правой стены, грызёт парик и негромко хнычет. Отелло лежит посреди комнаты на спине, раскинув руки.

Отелло

Как я устал... Измена и коварство
лишили сил. И заперли меня
в какой-то странной комнате без кресел...
без ложа, без комода и софы...
Готов поклясться — раньше здесь я не был.
Дурацкая каморка для мышей.
Я с этим разберусь, как только высплюсь.

(храпит)

Сальери
(обхватывает голову ладонями)

О горе мне! Сошёл с ума! Пропал!
За что же, Господи, такое наказанье?!
Ведь я ещё беды не сотворил!
Лишил меня ты грубо смысла жизни...
Как без мозгов музЫку сочинять?
Что делать мне теперь с виденьем негра?

Показывает в сторону Отелло. Тот громко портит воздух. Сальери принюхивается.

А может — это явь? И я в сознаньи трезвом?
Уж больно всё обычное для чувств...
И где та грань, что чётко отделяет
Реальность от кошмаров, снов и грёз?

Отелло
(кричит во сне)

Убью, блядина! Сука! Задушу!

Сальери испуганно прижимается к стене. Отелло продолжает храпеть.

Сальери

Каков, однако, скорый на убийства...
Медведь безумный, бешеный кабан.
Не выжить мне в таком соседстве буйном...

(задумывается)

Если я сам убийцу разом не убью...

(ощупывает карман, достает флакон с ядом, осторожно приближается к Отелло)

Открой же рот, дурная обезьяна.
Спасу тебя от жизненных проблем...

(подносит флакон к лицу Отелло, затем отводит обратно)

Что за манера так храпеть закрыто,
не выпуская мерзкий воздух через рот!

(снова подносит флакон к лицу Отелло)

А может, сквозь ноздрю накапать яду?

Из отверстия в полу со звуком ПХУУУУУ внезапно дует ветер, красные ленточки развеваются.

О, чёрт возьми, скотина! Ну и вонь!

Отелло
(во сне)

Ах, мамочка, склонися надо мною...
Кудрями нежными мне нос пощекочи!..

Открывает глаза, хватает Сальери двумя руками за голову, пытаясь поцеловать. Валит Сальери на пол. Ветер из решётки прекращается.

А, это ты, разведчик, шустрый немец!

(хватает Сальери за запястья, прижимает к полу, садится сверху)

Сальери
(не может вырваться, сдаётся)

Пустите! Как Вы смеете! Нахал!

Отелло

Ведёшь себя как юная служанка...

(гладит Сальери по парику, потом по щеке)
(ласково)

Ты успокойся, Каперклейстер, не убью.
Привычка у меня — едва проснуся
Люблю поёрзать я на белых телесах...
Поскольку нету под рукою Дездемоны,
И Яго нет с Эмилией послушной,
Придётся тебе, немец, отдуваться
за всех троих. Расслабься и терпи.

Сальери истошно вопит.

Да не блажи, дурак, чертей разбудишь.

Из отверстия в полу раздаётся приглушённый издевательский смех.

Не голоси, тебя душить не стану.
Я буду нежным, как Меджун влюблённый...
А ты побудь податливой Лейлой...

Вверху из узкого окошка слышится хихиканье, возня, громкий шёпот: «отстань, противный». Из прорези в нарисованном окне сыпятся белые перья.

Сальери в обмороке. Отелло стягивает с него штаны.

АКТ ВТОРОЙ

Та же комната. У правой стены сидят Отелло и Сальери. Сальери прислонил голову к плечу Отелло, тот медленно гладит его по парику.

Дверь открывается, входит молодой мужчина низкого роста в гусарском костюме первой половины 19 века. Ягодицы в белых лосинах гипертрофированно велики и круглы. В руке у парня чашка с мороженым. На лице — маска.

Отелло, Сальери
(срываются с места, хором)

Не закрывай!!!

Дверь захлапывается.

Арбенин
(изумлённо смотрит на парочку)

Вот это маскерад!
Но где же я? Секундой раньше
я вроде находился на балу...

Отелло и Сальери возвращаются к стене, садятся. Угрюмо смотрят на Арбенина. Тот в замешательстве.

А Нина где?..

Отелло
(устало)

Не знаю, где твой Нино.

(показывает на Сальери)

Вот Клитемнестер мой. И больше никого.

Арбенин
(возмущённо)

А с кем имею честь?

10-секундная пауза.

Отелло

Мне слог твой непонятен.
Что значит «с кем имею»? И кто такая Честь?

Арбенин
(наигранно смеётся)

Ну, право, маскерад!

(показывает на Сальери)

Вот Меньшиков в изгнаньи.
А Вы, должно быть, Пушкин, безумный эфиоп.

Отелло встаёт, вразвалочку подходит к Арбенину, осматривает его со всех сторон. При взгляде на круглую белую задницу тихонько присвистывает.

Нет, Пушкин был пониже... По-русски понимал...

Отелло

Зови меня Маврикий. А ну-ка, дай мне сливок!

(протягивает руку к мороженому)

Арбенин резко поворачивается к двери, безуспешно пытается её открыть. Пряча мороженое за спиной, оборачивается к Отелло.

Арбенин
(неуверенно)

Нет, это я для Нины...

(наигранно, громко)

Что ж, очень рад!

(протягивает свободную руку Отелло)

Арбенин!
Отец мой Александр Евгением прозвал!

Отелло
(сурово)

Послушай, карла, говори нормально.
И чашу дай.

Арбенин медленно протягивает мороженое Отелло. Смотрит на Сальери. Из решётки снова дует ветер.

Сальери

Он губернатор Кипра.

Отелло берёт чашу и нюхает содержимое.

Арбенин
(обречённо)

В сосуде — яд.

Отелло удивлённо смотрит на Арбенина.

Отрава.

Отелло снова, уже с опаской, нюхает мороженое. Ветер из решётки прекращается.

Цианид.

Отелло пристально смотрит в глаза Арбенину. Сальери хлопает себя по карману, затем ищет взглядом на полу свой флакончик.

Отелло
(слегка издевательски)

Так-так, голубчик. Парень ты не промах.
А Нино кто? Соперник? Кровный враг?

Арбенин

Жена. Изменница.

Отелло
(негодует)

Блядина!?
О, женский пол! Отродье Сатаны!

Сальери приближается к флакончику, резко наклоняется, берёт и кладёт в карман.

Отелло
(смотрит на Сальери)

А ты, кудряшка, что таишь в кармане?

(хватает его за щёку)

Сальери
(испуганно)

Там тоже яд...

Отелло изображает крайнюю степень удивления.

Отрава...

Отелло улыбается.

Цианид...

Отелло
(смеётся)

Кому ж его припас?

Сальери
(запинаясь)

Жене Матильде...
Намедни Моцарту... Сосала... Под столом...

Отелло
(приходит в ярость, потрясает кулаками)

О дьявол! Вижу, нет земных пределов
коварству женскому и алчности пизды!

(хаотично вышагивает по сцене)

Сальери и Арбенин разбегаются по разным углам.

Пизда! И что же в ней заключено такого
сверхценного, чего не может дать
к соитию всегда готовый анус друга,
вовеки неспособного предать?

Арбенин шокирован, открыл рот, таращится на Отелло. Сальери садится на пол и закрывает лицо ладонями. Отелло показывает в сторону двери.

А эти мерзкие, двуличные созданья
с незаживающею раною меж ног!
Купи им шляпку, серьги, пляжный островок!

(совершает руками скручивающие движения, словно душит кого-то)

А перед сном семь раз скажи, что сильно любишь!
Всю жизнь на них потрать!

(подходит к Арбенину, тот прикрывает лицо чашей. Отелло выхватывает из его руки мороженое, высоко поднимает)

И вот итог!

(небрежно возвращает чашу Арбенину, садится на пол в центре комнаты)

(устало)

Философической природы размышленья
Лишили сил и бодрости души...
Прилягу я. А вы за дверью бдите!
Подставьте ногу, если кто сюда зайдёт!

(ложится, раскидывает руки, храпит)

Оглядываясь на спящего Отелло, Арбенин осторожно подходит к Сальери.

Арбенин
(полушёпотом)

Что происходит здесь?

(показывает на Отелло)

И всё ли с ним в порядке?
Как выбраться отсюда? Что теперь?

Сальери

Не знаю ничего. Пойду следить за дверью.
А ты будь добр с негром немного посиди.

Арбенин недоверчиво смотрит на Сальери.

Не бойся ты его. Когда с ним кто-то рядом
он спит намного дольше. Пусть отдохнёт чудак.

Арбенин садится возле Отелло. Сальери встаёт у двери, одну ногу выставляет вперёд, нервно дёргая ступнёй.

Отелло
(во сне)

Ах, папенька... Дай сяду на коленку...
Нет! Да! О да! По попе ремешком!..

Арбенин резко встаёт. Отелло хватает его за ногу и тянет к себе.

АКТ ТРЕТИЙ

Та же комната. У правой стены сидят Отелло, Сальери и Арбенин. Два последних прислонили головы к плечам Отелло. Дверь открывается, входит мужчина средних лет в одежде знатного датчанина конца 16 века. В его руке клизма.

Отелло, Сальери и Арбенин бросаются к нему. Датчанин свободной рукой молниеносно выдёргивает из ножен шпагу. Дверь захлапывается. Троица возвращается к правой стене, садится.

Отелло
(грустно)

Проклятье! Чёрт! Опять мы все в ловушке...

Клавдий

Вы кто вообще?

(оглядывается)

И где я нахожусь?

Отелло

Мы все тут жертвы бабского коварства.

Клавдий
(опускает шпагу)

Коварства? Жертвы? Бредишь, сарацин?

Отелло
(устало)

Спокойно, брат. Засунь обратно шпагу.
И не груби. Здесь нет тебе врагов.
Я, кстати, знаю, что в твоём сосуде.
Там страшный яд. Возможно — цианид.

Клавдий
(потрясён, поднимает шпагу)

А ты — дурак, раз глупо мне открылся,
что знаешь замысел коварный, подлый мой.

Отелло хмурится.

Ужель надеешься сразить меня кинжалом?
Да я вас всех за три секунды перебью.

Отелло
(строго)

А ты горяч, отец. Но ревность застит разум.
Мы не враги тебе. Наоборот — друзья.
Вот Киндершмуклер, чья жена Матильда
Сосёт австрийцев под обеденным столом.
Для шлюхи гнусной приготовил он отраву
И держит во флаконе от духОв.
А этот юноша — славянский шут Арбени.
Его супруга тоже блядь и мразь.

Арбенин поднимает руку, словно хочет что-то сказать. Затем склоняет голову и чешет затылок.

Он приготовил ей убийственные сливки.
И хоть они, наверное, протухли,
надеюсь я увидеть, как Арбени
вбивает суке эту чашу в грязный рот.

Арбенин смотрит на Клавдия и мотает головой.

Что до меня, то я не столь изыскан в средствах.
И с препаратами возиться не по мне.
Своею собственной рукою Дездемону
я задушу, как куропатку. А потом
испотрошу кинжалом, в назиданье
блядям, всем будущим и настоящим!

Клавдий
(насмешливо)

Убийцы женщин? Жалкие придурки!

Отелло
(грозно)

Как смеешь ты!

Сальери

Он губернатор Кипра.

Клавдий
(высокомерно обращаясь к Сальери)

Да будь он хоть маракандинским шахом,
иль мандарином папуасских деревень,
иль марсианским прокуратором Сибири —
чихать хотел я на его никчёмный статус!
Вот здесь —

(поднимает клизму)

отрава королю, родному братцу.
Он не достоин ни носить короны датской,
ни возлежать с супругой венценосной,
Гертрудою, любовницей моей.
Сей страшный яд из вытяжки миндальной
Я в ухо братцу спящему залью.
Так отберу престол и первым делом Кипру
ничтожному я объявлю войну!
Но в этой комнате и без короны датской
я длинной шпагою обрёл над вами власть!

Отелло
(яростно)

Кладу я жезл свой обрезанный на шпагу,
на нём же Данию убогую вертел!
Убей нас всех, но гнусной цели не добьёшься!
Попробуй для начала дверь открыть!

Клавдий, не оборачиваясь, зажимает клизму подмышкой, освободившейся ладонью нащупывает ручку двери, безуcпешно её дёргает.

Ты в западне, премерзкий заговорщик.
Тебе

(показывает пальцем над головой Клавдия)

уж эшафот воздвигли,

Клавдий смотрит вверх, Отелло молниеносно сокращает дистанцию и мощным ударом в челюсть сбивает Клавдия с ног.

идиот!

(переворачивает нокаутированного Клавдия на живот, связывает руки его же ремнём)

Каков подлец коварный, мразь, подонок!
Он так меня, собака, возмутил,
что хочется вздремнуть, набраться сил.

(ложится рядом с Клавдием, храпит)

АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ

Та же комната. Сальери и Арбенин сидят у правой стены. Клавдий лежит в прежней позе, связанный, но уже без штанов, в белых кружевных панталонах. Рядом лежит Отелло, тихонько храпит.

Сальери

Прошло уже не меньше пары суток
с тех пор, как все мы очутились в западне.
Как странно – не хочу ни есть, ни пить, не посетить
уборную, куда я шёл вначале…
Есть лишь одно желанье – применить
мой яд, что жжёт мне душу сквозь карман…

(достаёт флакон)

Арбенин

Ты прав, старик, всё это очень странно…
Не знаю, сколько минуло часов,
с тех пор, как я попал в сию темницу…
Но – чудеса! – мороженое в чаше

(подносит его к лицу)

совсем не стаяло и веет холодком!
И во втором с тобою я согласен –
Хоть нету Нины здесь, и князя-кобеля,
так руки чешутся пустить отраву в дело
и насладиться жертвы корчами…

Сальери

Да-да…

(показывает на Клавдия)

Я выбираю этого, что без штанов позорно
распластан возле негра, обесчещен.
За что лишать беднягу жизни? – спросишь ты.
Завидую ему. Он Гений злой коварства.

(подбирает с пола клизму, рассматривает, нюхает)

Подобное придумать – высший класс!
А я флакончиком своим, банально старомодным
не мог в нос негру каплями попасть.

(подползает к Клавдию)

Нет, не могу смириться с тем, что кто-то
способен быть коварнее меня
и изощрённей в средствах для убийства.

(не осмеливается стянуть с Клавдия панталоны, сидит над его задом с клизмой в руке)

Из решётки вновь дует ветер.

Арбенин

А я… А я…

(чешет затылок)

без памяти влюбился в эфиопа,
когда ласкал меня он, как отец.
И не смогу простить ему измены
с датчанином, с которым он…

(смущённо подбирает слово)

возлёг…

(подползает с чашей к Отелло)

Не знаю, правда, как мне приложить
Мороженое к спящему гиганту…
Старик, а может, дашь мне свой флакончик?
Рука моя точна — уж в нос я попаду…

Дверь распахивается, входит современный еврей средних лет, одетый в джинсы и светлую рубаху. Удивлённо смотрит на забавную сценку. Дверь не захлапывается. Ветер прекращается. Из прорези в окне сыпется конфетти.

Гришковец
(озадаченно)

Ребята, чота я не понял. Сейчас вроде мой выход. А где табуретка?

Отелло
(резко поднимается)

Ты кто, бродяга? И кого убить
хотел пред тем, как оказался с нами?

Гришковец

Вы чо, ребята, жёстко накурились?

(показывает на зрителей)

Они пришли меня послушать, а не вас.
Узнать, как я однажды съел собаку.
И как на флоте мучился три года.

Отелло
(удивлённо)

На флоте? Ты моряк?

(обнимает Гришковца за плечи)

Скажи, братишка,
без женщин каково скитаться в море?
Уверен, можно обойтись без бабских чресел.
Скажи – любили вы брат брата? Или юнг
по-честному делили нежных, юных?

Сальери, Арбенин и Клавдий замечают, что дверь приоткрыта. Сальери и Арбенин бросают всё на пол и выбегают. Клавдий отчаянно ползёт к двери, извиваясь.

Отелло

Прости, брат мореход. Пора мне уходить.

(хватает ошарашенного Гришковца обеими руками за голову и крепко целует в губы)

Прощай, матрос! Не доверяй пизде коварной!

(уходит)

Гришковец подбирает с пола клизму, нюхает. Садится на пол, и, как ни в чём не бывало, начинает свой моноспектакль.

ЗАНАВЕС